Необходимое примечание: не люблю избитых фраз, но тут высказывание Гегеля более чем уместно: «История повторяется дважды, в первый раз в виде трагедии, во второй – в виде фарса». Сегодня борьба с дарвинизмом действительно похожа на фарс: девочки пубертатного возраста, утверждающие, что теория Дарвина оскорбляет их религиозные чувства, суды, всерьез рассматривающие ее иски, и так далее. А когда-то невежество некоторых государственных и церковных деятелей и мракобесие, царившее в народе, действительно было трагедией. Трагедией прежде всего для науки и просвещения. Многим ученым и изобретателям религиозные цензура и фанатизм не позволяли нормально работать и развивать свои идеи. Их труды запрещались и уничтожались, да и сами они порой подвергались физическому воздействию. Под угрозой запрета в России были и труды Дарвина. Видимо, очень многих не устраивало их родство с обезьянами. Но, к счастью, в то же время в мире и в России в частности всегда в достатке было и просвещенных людей, которые понимали, что науку нельзя помещать в рамки цензуры. Одним из таких людей был и замечательный русский поэт и писатель, граф Алексей Константинович Толсой. Ниже приводится его стихотворное послание Михаилу Николаевичу Логинову, стороннику запрещения теории Дарвина, написанное в 1872 году.

Я враг всех так называемых вопросов.

Один из членов Государственного

Совета.

Если у тебя есть фонтан –

заткни его.

Козьма Прутков.

                                                     Правда ль это, что я слышу?

Молвят овамо и семо:

Огорчает очень Мишу

Будто Дарвина система.

Всход наук не в нашей власти.

Мы их зерна только сеем.

И Коперник ведь отчасти

Разошелся с Моисеем.

Ты ж еврейское преданье

С видом нянюшки лелея,

Ты б уж должен в заседаньи

Запретить и Галилея.

Если ж ты допустишь здраво,

Что вольны в науке мненья,

Твой контроль с какого права,

Был ли ты при сотвореньи?

Почему б не понемногу

Введены во бытие мы?

Иль не хочешь ли уж Богу

Ты предписывать приемы?

Как и что творил Создатель,

Что считал Он боле кстати, -

Знать не может председатель

Комитета по печати.

Ограничивать так смело

Всесторонность Божьей власти,

Ведь такое, Миша, дело

Пахнет ересью отчасти.

Ведь подобные примеры

Подавать неосторожно,

И тебя за скудость веры

В Соловки сослать бы можно.

Да и в прошлом нет причины

Нам искать большого ранга,

И по мне шматина глины

Не знатней орангутанга.  

Но по мне, положим, даже

Дарвин глупость порет просто, -

Ведь твое гоненье гаже

Всяких глупостей раз во сто.

Нигилистов, что ли, знамя

Видишь ты в его системе?

Но, святая сила с нами,

Что меж Дарвином и теми?

От скотов нас Дарвин хочет

До людской возвесть средины, -

Нигилисты же хлопочут,

Чтоб мы сделались скотины.

В них не знамя, а прямое

Подтвержденье дарвинизму

И сквозят в их диком строе

Все симптомы атавизма.

Грязны, неучи, бесстыдны,

Самомнительны и едки,

Эти люди, очевидно,

Норовят в свои же предки.

А что в Дарвина идеи

Оба пола разубраны,

Это брамы архирея

Вздели те же обезьяны.

Чем же Дарвин тут виновен?

Верь мне, гнев в себе утиша,

Из-за взбалмошных поповен

Не гони его ты, Миша.

И еще тебе одно я

Здесь прибавлю, многочтимый,

Не китайскою стеною

От людей отделены мы.

С Ломоносовым наука,

Положив у нас зачаток,

Проникает к нам без стука

Мимо всех твоих рогаток,

Льет на мир потоки света

И, следя, как в тьме лазурной

Ходят Божии планеты

Без инструкции цензурной, -

Кажет нам как та же сила,

Все в иную плоть одета,

В область разума вступила,

Не спросясь у комитета.

Брось же, Миша, устрашенья:

У науки нрав не робкой,

Не заткнешь ее теченья

Ты своей дрянною пробкой.

К сожалению, и спустя 150 лет после того, как Толстой писал свое послание, несмотря на развитие образования как в России, так и в Советском Союзе, несмотря на царивший в последнем научный атеизм, религиозных мракобесов вроде товарищей Шрайбер все еще в достатке. Однако, к счастью, просвещенных людей вроде Алексея Константиновича стало гораздо больше. И что самое главное, все больше таких людей внутри самой Церкви. Эти люди понимают, что идеи происхождения человека от обезьяны (точнее от общего с обезьяной предка) никак не мешает людям верить в Бога. И уж явно не ущемляют ничьих прав.