Павел Сутулин (gezesh) wrote,
Павел Сутулин
gezesh

Categories:

Железный Феликс в бронзовой инкарнации.

Давеча уважаемый fesstagere изложил свои мысли по поводу обсуждения идеи возвращения памятника Дзержинскому на Лубянку. Разумеется, криков про кровавых чекистов он вызвал достаточно. Вот и я, пожалуй, отпишусь по этому поводу.

Мне кажется удивительным, что некоторые товарищи считают памятники отражением отношения народа к той или иной исторической личности. Я считаю это в корне неверным. Памятник ставится не человеку - памятник ставится поступку, качеству, заслугам, в конце концов. Памятник увековечивает то, что показалось людям достойным в том человеке, которому оный устанавливается. Вот, например, стоит в Тольятти памятник псу Константину, который провел 7 лет на месте гибели своего хозяина (надо заметить, это не единственный в своем роде монумент) и называется - "Памятник верности". Когда люди хотят поставить памятник какому-либо качеству, они выбирают для него наиболее яркий образ. При этом все остальные особенности этого "образа" просто отметаются. В Берлине стоит внушительных размеров памятник советскому солдату, и убирать его, к счастью, никто не собирается. Памятник этот не тем солдатам, которые изнасиловали энное число немок, оккупировав Германию, и не ВВС РККА, которая бомбила город с августа 1941. Это памятник доблести и самопожертвованию русского народа, освободившего Европу и, в том числе, Германию от противной миру идеологии. В Выборге любой желающий может полюбоваться на памятник Торгильсу Кнутссону, который был там установлен только потому, что маршала считают основателем города. И при этом никто не вспоминает, что город этот был основан в ходе одного из крестовых походов Кнутссона, во время которых шведские войска очень неплохо вырезали местные финские племена. Однако именно финны обратились в 1908 году к Николаю II за разрешением на установку памятника. Что интересно, в 1948 памятник был снесен и восстановлен уже в наше время - в 1993 году, к 700-летию Выборга. Как мы видим, наши демократы готовы ради восстановления "исторической справедливости" ставить памятники "уничтожителям народов" - но только, если это не памятники людям, имеющим прямое отношение к "советскому режиму". Причем как раз таки "кровавость" того или иного исторического персонажа вовсе не является критерием для установки памятников: в Москве напротив Кремля прекрасно стоит огромный монумент Петру Алексеевичу. И ни в ком он негативных чувств не вызывает. Разве что размерами. А ведь Петр - это, пожалуй, куда более одиозная фигура, чем Сталин. Петр - это гонитель веры, уничтоживший тысячи староверов. Петр - это человек, устроивший, как это нынче модно говорить, геноцид сразу нескольким народам: вожанам, которым Петр обеспечил массовые депортации только лишь потому, что на их землях ему захотелось построить город; казакам, станицы которых он уничтожал целиком, вместе с женщинами и детьми. Петр - человек, развязавший Северную войну. Петр - кровавый тиран, собственноручно казнивший стрельцов в том самом Кремле, напротив которого ему нынче стоит памятник, и также собственноручно пытавший свою сестру. Петр - детоубийца, пьяница и сумасброд. Но памятник все равно стоит. И предлог хороший - "300-летие русского флота". И образ Петра как его основателя. И никого не интересуют ни сожженные деревни, ни выселенные народы, ни казненные стрельцы. А в селе Тайнинском Московской области стоит памятник Николаю II. За что? За его издевательства над русским народом? За голод Первой мировой? За Первую гражданскую? За расстрел мирной демонстрации? За подведение страны к одной из наиболее страшных в ее истории точек бифуркации? Нет, это всего лишь памятник жертвам "красного террора". А Николай - всего лишь подходящий образ. Или вот пример из не столь далекой истории ближайших соседей: в Хельсинки можно полюбоваться на памятник Маннергейму. Это вовсе не памятник одному из (если не самому) наиболее приметных политических деятелей Финляндии. Это памятник патриоту и защитнику своей страны. И никто в Финляндии не будет вспоминать о том, что этот патриот замучил в концлагерях несколько десятков тысяч бойцов финской Красной Гвардии. Никто не будет вспоминать, что это человек, который стал инициатором первых советско-финских войн 1918-1922 годов. Никто не будет вспоминать, что это человек, сотрудничавший с фашистами и ставший соучастником гибели сотен тысяч советских солдат и мирных жителей Ленинграда. Это для финнов неважно. Важно то, что Маннергейм был одним из творцов современной Финляндии. Маннергейм защитил страну от СССР в 1939-1940. А остальное неважно. И финны по-своему правы в этой логике. Нельзя изваять абстрактный патриотизм – можно изваять того, с кем этот патриотизм ассоциируется.


Таким образом, памятник Дзержинскому - это вовсе не памятник, бесспорно, довольно неоднозначной личности. Этот памятник - это увековечивание тех ее деяний, которые вызывают уважение у народа. Борьбы с беспризорностью - в том числе, но в первую очередь, безусловно, - это памятник создателю ВЧК (ГПУ, ОГПУ, НКВД, НКГБ, КГБ, МСБ, ФСБ - надеюсь, ничего не пропустил, знающие люди поправят). Структура опять же неоднозначная. Были в ее истории и пытки, и репрессии, и расстрелы и все прочие прелести. Но памятник не этим ужасам. Памятник ставится людям, которые на протяжении долгих лет действительно боролись с совершенно реальной преступностью (да, представьте себе, жуткая Кровавая Гэбня отправляла в лагеря не только "безвинных жертв советской государственной машины", но еще и насильников, убийц, грабителей и так далее), рискуя своими жизнями ради спокойствия советских, а теперь и российских граждан. Это памятник бойцам 132-ого отдельного батальона войск НКВД, защищавшим Брестскую крепость. Это памятник бойцам 10-ой дивизии войск НКВД, погибшим в Сталинграде. Это памятник тем, кто погибал уже после войны, сражаясь с бандеровцами в лесах Украины или с "вервольфами" по всей Восточной Европе. Это памятник таким же защитникам нашей страны, как и тем, с чьей памятью сейчас некрасиво обходятся в Эстонии. Такие люди, как ни странно, тоже были и в НКВД, и в КГБ, и в ФСБ. Их труды, к сожалению, не столь заметны, как результаты репрессий и казней. Но они не становятся от этого менее значимыми. И именно эти люди должны видеть на Лубянке памятник. Потому что они его заслужили. Это будет памятник героям нашей страны. И за всех этих героев будет стоять Дзержинский, просто потому, что это тематически подходящий образ. Как стоит в Хельсинки за всех тех защитников Финляндии, памятники которым не поместились в городе, один единственный бронзовый Маннергейм. И никто в Финляндии, принося цветы к этому монументы, не думает о концлагерях и погибших от голода ленинградцах. Вот и мы не будем думать о своих концлагерях - будем думать о тех, кто заслужил памятник своими делами. А подробности биографии оставим для учебников истории.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 445 comments